Печать

Статьи с тэгом "либертарианство"

Владимир Дубровский: Экономика снежных заносов

2013-03-31 (14:10)

Снег,

Город почти ослеп…"

А.Макаревич

Стихия, парализовавшая Киев и несколько прилегающих областей, не только проявила беспомощность и безалаберность коммунальных служб, но и вместе с разваливающимися дорогами стала своеобразным символом. Нет, дома и предприятия не разрушились и даже не остались без электричества. Сам по себе снег ничем не мешает абсолютному большинству из нас выполнять свою обычную работу, и она сама по себе не стала тяжелее. Только каждый шаг по целине, каждое перемещение по городу стоят таких огромных усилий, что понимаешь: еще немножко больше в том же духе — и вот ты какой, апокалипсис! А между тем наша экономика в подобном режиме работает с самого начала. Причем для нее (так и просится аллегория!) "снег" метет и метет — и на его фоне все отчетливее желание помянуть северного пушного зверька, который обычно ассоциируется с глубоким снегом…


ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ




Рожденные во "хапке"-2: особенности национальной олигархии

2013-02-20 (09:01)

Продолжение трилогии. Начало см. здесь

В жизни страны, как и в жизни человека, бывают моменты, когда относительно малозначительные в стратегическом плане, если не сиюминутные факторы определяют направление дальнейшего развития на годы и десятилетия вперед. Украина сейчас по многим признакам приближается к такой точке бифуркации, как называют ее математики. Поэтому стоит оглянуться назад, чтобы не повторять ошибки прошлого. Впрочем, ошибки ли? Что именно в свое время сформировало нынешнюю "украинскую

модель" такой, как она есть, и куда она движется?

В предыдущей публикации ("Рожденные во "хапке", ZN.UA №5 от 8 февраля 2013 года) этот вопрос уже частично затрагивался, и описанная там предыстория формирования власти неэффективных собственников, не заинтересованных в универсальных правилах, мало отличается в Украине и России. Однако в среде "олигархов" тоже идет движение, которое размывает изначальное распределение. Кто в начале 90-х знал, например, Фирташа и Ахметова? Зато богатейшим украинцем некоторое время считался директор "Азовстали" Александр Булянда, крупнейшими "олигархами" были Александр Волков, Игорь Шаров, Григорий Суркис, не говоря уже о Лазаренко, Тимошенко, Бакае… Поэтому гораздо важнее, по каким правилам пошла игра дальше. Чем же в этом смысле отличается украинская олигархия от российской?


ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ




Рожденные во "хапке"

2013-02-11 (15:43)

В Украине, как и в соседней России, все отчетливее проступают черты системного кризиса самой общественно-политической (не говоря уж об экономической) модели. Все больше людей ощущают, что нынешняя элита обеих стран почти синхронно приближается к банкротству, и это очень напоминает конец 80-х, когда обанкротилась советская номенклатура (точнее, ее консервативная часть — более "прогрессивные" деятели как раз и составили ядро "постсовка"). И так же, как тогда, взоры мыслящей части общества обращаются к истокам — в данном случае, к реформам 90-х и, особенно, приватизации.

В частности, российский (хотя и лондонский) политолог Владимир Пастухов назвал ее "демиургом современного российского общества и государства со всеми его проблемами и дисфункциями". Подобно очень многим он считает, что, поскольку во грехе ничто хорошее зачато быть не может, то "парадоксальным образом в России путь к демократии и рынку пролегает через национализацию". Судя по шуму, который наделала его статья "Преданная революция", бывший коллега Сергея Магнитского по юридическому сопровождению фонда Hermitage попал в самую болевую точку. Не понаслышке зная, чего стоят права собственности в современной России (Украина здесь, увы, ничем не лучше), он предлагает придать им недостающую легитимность через "перезагрузку". К сожалению, проблема куда глубже, чем во многом мнимая "несправедливость" приватизации.


ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ




Владимир Золоторев. Либертарианцы и война

2013-02-07 (14:51)

Армия появляется в разнообразных дискуссиях о гипотетическом будущем в двух случаях. В первом случае, она возникает как аргумент «общественного блага». Типа «вот у вас не будет налогов, но ведь есть же «общественные блага», которые невозможно никак финансировать, без налогов, например, армия». Яркий образ беззащитной либертарианской страны, которую уничтожают злые, некрасивые и неинтеллигентные соседи, по-видимому, должен убедить в ошибке.

Во втором случае речь идет как раз о сугубо в военном и политическом аспекте, имеется в виду, как будет проходить война между «либертарианцами» и «этатистами», если они вдруг подерутся.

Мы рассмотрим оба этих случая, однако, для начала нужно сказать следующее. Вообще говоря, сама мысль о некой «либертарианской стране во враждебном этатистском окружении» по зрелом размышлении видится фантастичной. В отличие от этатистских идеологий вроде социализма, либертарианство не является некой догмой или набором характеристик вроде обязательного «обобществления собственности» и т. п. Либертарианство объясняет «как есть», а не «как надо». Модальность «надо» возникает лишь тогда, когда некие очевидные моменты, такие как результаты деятельности паразитических структур, вроде государства, нарушают нормальную работу того, «как есть».


ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ




Давос против Вавилона

2013-02-04 (19:48)

Много лет назад с легкой руки Сэмюэла Хантингтона совокупность ценностей и обычаев, присущих глобальному сообществу политиков, бизнесменов и экспертов, начали называть "давосской культурой" — в честь Всемирного экономического форума в Давосе, который ежегодно собирает VIP-тусовку из самых именитых представителей этой мировой элиты. Термин привился, поскольку такая наднациональная культура важна в качестве фундамента глобализированной экономики. Однако, как известно, общества с нежизнеспособными или неконкурентоспособными культурами проигрывали историческую конкуренцию, и такие культуры исчезали. Сейчас очередной кризис в очередной раз поднял вопрос о жизнеспособности глобализации. Ожидает ли, в связи с этим, "давосскую культуру" судьба вавилонской?


ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ




Государство как рынок

2013-01-31 (22:36)

zolotorev

Автор: Владимир Золоторев для Контракты.уа

В 1994-м году автору этих строк пришла в голову идея о том, что государство можно рассматривать как рынок. Тогда это было ответом на вопрос «почему не идут реформы». Потому, что каждый маленький чиновничек на своем рабочем месте работает исключительно для себя и своего начальника. То есть, он не противник реформ (хотя такие тоже есть), не коррупционер (хотя и такие бывают кое-где у нас порой), он просто честно делает свою работу на своем рабочем месте. Опа! И реформ нема. Как и не было.

Здесь наиболее важен был момент понимания того, что «невидимая рука», действует в этой системе точно так же, как и на обычном рынке. То есть, безо всякого предварительного сговора, естественный ход событий, направляемый людьми, преследующими собственные интересы, приводит к результатам, которые не преследовал каждый в отдельности и которые могут трактоваться, как «выгодные системе в целом».

Затем, когда я познакомился с праксеологией Мизеса, все встало на свои места и стало ясно, что у государства есть только одна устойчивая тенденция — неумолимое расширение за счет гражданского общества. Замечу, что модели, рассматривающей государство как рынок, по-видимому, до сих пор не существует. Энтони Ясаи рассматривает государство как фирму, максимизирующую прибыль, но это несколько иной подход.

Все это я пишу вот для чего. Понимание этих закономерностей позволяет оценить те или иные события, увидеть их долгосрочные последствия и лучше понять то, что происходит прямо сейчас.


ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ




Многоквартирный дом, как ошибочная модель

2013-01-23 (17:43)

Думаю, многим в разного рода дискуссиях об устройстве общества попадались аналогии с многоквартирным домом. Я давно заметил, что польза дискуссии находится в обратной зависимости к тому, появляется ли в ней многоквартирный дом и, тому, сколько усилий тратят люди на попытки объясняться в рамках этой аналогии.

Дело в том, что сама эта аналогия в большинстве случаев является ошибочной.

В данном случае я говорю о ситуациях, где многоквартирный дом иллюстрирует тот факт, что люди находятся в зависимости друг от друга. То ли это ситуация «а он курит, а дым мне в окно идет», то ли (что чаще всего) ситуация, когда саботаж одного приводит к последствиям для всех, например, когда некто отказывается платить за услуги жкх, в результате чего, крыша течет, лифт не ездит и наступает полный армагеддон.

В подавляющем большинстве случаев рассуждения такого типа должны продемонстрировать невозможность «анархо-капитализма», так как если он курит, а мне в окно, то должен быть кто-то, кто сделает ему ай-ай-ай, не говоря уже, что если он не платит, то нам теперь кирдык, и потому мы его должны


ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ




Владимир Золоторев: «Возвращаются» ли нам наши налоги?

2013-01-18 (10:44)

kontrakty.ua

Принято считать, что налоги «возвращаются» нам в виде каких-то благ, производимых государством. В украинском обществе вся политическая дискуссия сосредоточена вокруг того, что в ходе этого процесса возникают слишком большие потери. Обычные украинцы считают причиной потерь коррупцию, более продвинутые — несовершенную государственную машину.

В более развитых обществах можно встретить другую дискуссию на эту тему — если государство принудительно изымает часть дохода и тратит его на «общественные нужды», то тем самым оно за меня решает, куда мне лучше потратить мои деньги. То есть, непонятно, а) на каком основании оно так поступает, где проходит граница его вмешательства и есть ли она вообще и б) почему налоги должны «возвращаться» мне в виде, например, дорог, если у меня и машины-то нет и работаю я дома. Здесь дискуссия обычно доходит до того, существует ли вообще такое понятие, как «общественное благо» и если существует, то что именно считать таковым, ибо у разных государств разные представления на этот счет. К примеру, в Северной Корее «общественным благом» считается практически любое благо, необходимое человеку, а в США, скажем, этот список значительно меньше.


ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ




Володимир Дубровський: Лібералізація? Лібералізація!

2012-12-22 (14:11)

zn.ua

Хоч би що думали з цього приводу критики лібералізму, світу слід готуватися до його нової хвилі, інакше не вийти з того глухого кута, в який завели неокейнсіанська економічна політика та популізм. Однак лібералізм зовсім не такий страшний, як його описує, зокрема, Сергій Кораблін у статті «Лібералізація»  (DT.UA, №41 від 16 листопада 2012 року). Стаття дає чудовий привід спростувати деякі поширені непорозуміння, адже більшість проблем, які зазвичай приписують ліберальній політиці, пов’язані в основному з непослідовністю в її здійсненні (про інші, справжні, проблеми — в одній із наступних публікацій).

Насамперед абсолютно правильно зазначено, що свобода — це не свавілля. Вона передбачає відповідальність, щоправда, не абстрактно-соціалістичну — «перед суспільством», а зовсім конкретну — перед партнерами (зокрема й найманими працівниками) та законом. Зокрема, цілком ринкову, але дуже жорстку фінансову дисципліну. Неправильно розрахував вкладення — втратив; безвідповідально кредитував — розорився; не сплатив за рахунками контрагентові або зарплату працівникам — банкрут! Тому претензії з приводу свавілля 1990-х — це не до лібералів, це, навпаки, до тих, хто тоді говорив, що, мовляв, слід пробачати борги підприємствам заради збереження «унікальних науково-виробничих комплексів». А, до речі, також і до тих, хто 2007-гота пізніше по всьому світу рекапіталізував банки, рятував від банкрутства неспроможні компанії й видавав «стимули» за рахунок платника податків. Янош Корнаї ще 1986-го назвав таку політику «м’якими бюджетними обмеженнями» і вважав характерною ознакою соціалізму.

ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ




Политэкономия Майдана-2: не последняя революция

2012-12-11 (17:32)

Не прошло и двух недель с тех пор, как мы обсуждали, чем, собственно, был Майдан 2004 года, а на носу уже следующая дата — годовщина знаменитого решения Верховного суда, ознаменовавшего собой победу оранжевой революции. Как же много тогда вместили в себя эти двенадцать дней! Сколько стереотипов опровергли — от «наш народ не способен отстаивать свое человеческое достоинство» до «решением суда? В Америке — конечно, но только не у нас!» Однако эйфория, закономерно, сменилась фрустрацией, страсти улеглись, и на фоне общей апатии произошел реванш. При этом хотя внешне, формально, эффект от революции растаял, как всплеск на воде (некоторые сказали бы, даже, на болоте), кое-чтоона все же изменила. Что же в сухом остатке? В чем оранжевая революция победила, а в чем — нет? Какую роль она сыграла с точки зрения перехода от ограниченного доступа к открытому?

ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ